ГЛАВА 4
ГРЕЗЫ, СНЫ И СНОВИДЕНИЯ
Мария всегда мечтала о том, что ее младшенький добьется высоких постов. На шутки подружек она отвечала, что всегда так будет, потому что она об этом мечтает, дает ему все, что не додала Виктору. Она часто видела его во сне военным, иногда чекистом в форме, в галифе и хромовых сапогах. Подружки подиздевывались над ней, особенно Раечка, у которой родители и муж были репрессированы, а муж расстрелян. Рая иногда спрашивала: «Вот при такой твоей любви к нему, он то тебя любит?» Она отвечала: «Сейчас то ему три годика и любимое его дело залезать ко мне в постель, когда Коленька уходит на работу. Он все еще сосет грудь и даже совершает движения, которые говорят, что он мужичок, хотя и с ноготок. Водила его к психиатру. Психиатр сказал, что это Эдипов комплекс». Раечка среагировала: «»Комплексы, шмоклексы, все это ерунда, лишь бы мамочку любил. У меня подруга Розочка живет с шестнадцатилетним сыном. У нас евреек это принято. Англичанин имеет жену и любовницу, живет с женой; француз имеет жену и любовницу, живет с любовницей; у русского – жена и любовница, он живет с бутылкой; а еврей имеет жену и любовницу, а живет с мамой». Девочки хохотали, требуя подробностей у Маши и Раи, что заводило их на шутки, воспоминания, анекдоты. Они говорили откровенно. Рая с горечью, вспоминая о муже, сказала, что у дочери тоже какие-то сексуальные отклонения, видимо, играют гормоны, а как результат – стало очень прыщавым лицо. Тоже надо вести к кожнику, психиатру и другим доктором, но некогда и потом она жена «врага народа», а дочь тоже «врага народа».
Маша все таки грезила о контактах с Данилой, причиной были частые измены Николая. На заводе работали 90% женщин, и, по многим признакам Маши, он часто изменял ей. Иногда, говоря о том, что он идет в ночную смену на работу, заходил к Рае и оставался на всю ночь. Правда, мама тоже «не была подарком». Кроме того, что грезила Даниилом, она в 18 лет изменила Николаю с оркестрантом в ресторане, в котором она работала. В результате родился Виктор совершенно непохожий на членов клана Хабаровых или Качкиных, откуда идет ее ветвь. Поэтому Иван считал, что мама его предала. Она и говорила то больше о старшем сыне, показывая несознательно свою озабоченность о его судьбе. Более того, они с Николаем разделили детей. Виктор был поделен, как мамин сын, а Ваня, как папин. Сколько слез по этому поводу пролил Ваня – одному Богу известно. Это наложило глубочайшую рану в душе Ивана на всю оставшуюся жизнь, поэтому он всегда относился и относится к людям с большой долей подозрительности, как к потенциальному предателю. Маша никогда не сближалась с Даниилом, лишь только в плясках или танцах, когда он подхватывал ее, кружил, подбрасывал, разрешала ему целовать только ручки и щечки.
Работала она много и упорно: домашнее хозяйство, дети, огород, Коленьку накормить пожирнее, посадить, окучить, выкопать картошку на приданных Н. Хабарову десяти сотках земли в Тогучинском районе. Вот были основные «политические» приоритеты Маши. Она таскала в район обоих сыновей. Младшенькому было три, старшенькому – пять. Они выезжали в «телячьих вагонах» или «теплушках» заводского поезда, далее следовали на машине до картофельного поля. Она выкапывала лунку, младшенький бросал посевную картошку, старший лопатой загребал ее. Три раза за сезон ездили окучивать. Лето в Сибири жаркое. Потные и чумазые они возвращались домой. Маша всегда поощряла детей. Отмыв с визгом и плачем младшенького и, как убитая, валилась в постель. Много ей пришлось пережить, судьба послевоенных граждан Советского Союза была очень тяжелой, но они считали ее благородной. Если и снились Маше какие-либо видения, то это касалось опять же Данилы, Витеньки и Ванечки. У нее были провидческие сны. Так Виктор стал офицером, о чем мечтала и видела во сне Маша, офицером авиационного полка, дослужился до майора. Судьбой Ванечки мама была в целом довольна. Сны сбывались, Господь слышал ее молитвы о Ване. Она часто его водила в церковь, где ставила на колени и заставляла говорить совершенно непонятные ему слова. Он виделся ей во сне ученым-астрономом, потому что один доктор наук – астроном был ее приятелем, но почему ему была подарена судьба дипломата, она относила к «божественному поцелую» ее Ванечки. У него и родинка то была на том месте, которое можно целовать только родному человеку. И когда целовали женщины в любое попавшееся место, Господь умудрился поцеловать его в мягкую часть бедра.
С возраста трех лет он помнит кошмар: серая огромная масса надвигалась на него и он орал благим матом ночами, будя окружающих. Старший брат негодовал. Доктор, тот же психиатр, к которому всегда ходила Маша, поставил диагноз «панические атаки практически не лечатся». Они продолжались у юноши долго, и по этой причине он не был принят на учебу в спецслужбу.
Вообще то он не был трусом, боялся только за судьбу мамы и даже не стремился казаться, а считал, что надо быть таким, каков есть. Для подавления инстинктов и соблазнов активно занимался спортом, получил значки БГТО и золотой значок ГТО, многие разряды по легкой атлетике и уже в армии «мастера спорта» по лыжным гонкам. Все это давало мало времени для сна и особенно сновидений, но в короткие часы сна ему примерно раз в неделю снилось что-то непотребное. Он сам не знал, что это такое, но чаще это было со зрелыми женщинами, тогда он просыпался в поту, желая побыстрее умчаться на тренировку или на учебу. Такая перманентная борьба с собой приводила не только к необходимому результату, но и повышению его самооценки и радости от содеянного. Не к гордыне, а именно радости, когда он чувствовал, что победив себя, он может победить любого соперника, хотя никогда не ставил целью кого-то победить, только себя. Во снах он тоже тренировался, технически выполняя бег на лыжах или сальто на перекладине. Иногда ему снилось, что он уже работает переводчиком, допрашивает англичан и финнов, с удовольствием матерясь, и допрашиваемые во сне «раскалывались», выдавая секреты. Такие сны явно нравились Ване, он перед засыпанием заставлял себя думать не только о любимой Валечке, но и о выражениях на английском, финском, шведском языках, которые надо было переводить. Также во сне он водил машину, самолет, прыгал с парашютом. Если парашют не раскрывался, он без ощущения страха просыпался. Подобные сны были явно навеяны чекистом Даниилом, которого он любил больше, чем Николая. И как позже выяснилось, его также любила и мама. Воевать во сне ему не приходилось, он твердо заявлял иностранцам, что папа бился с финнами с помощью пулемета, а он будет бороться за дружбу с помощью их языка. Мамины молитвы помогали. Они незаметно со временем сбывались – Ваня «реализовывал себя».
(Продолжение следует)
Добавить комментарий