О роли тенниса в работе дипломата
В Финляндии Хабаров был принят в клуб дипломатов города Хельсинки, президентом клуба был советник посольства ФРГ, а Ивана избрали первым вице-президентом. Все члены клуба, за некоторым исключением, играли в большой теннис. Таким «исключением» был и Хабаров. Бобби Макинрой, дядя известного теннисиста, предложил «за умеренную плату ликвидировать у дипломатов клуба теннисную безграмотность». Иван с радостью согласился.
До тенниса Ванечка пристрастился играть в сквош, прекрасную игру для занятых людей, когда ты за полчаса изматываешься и пот льет ручьем. Играл хорошо, чаще с секретарем советского посольства С.Полетовым. Супруга Сережи при встречах упрекала Ванечку за то, что он наставлял синяков ее мужу, в основном, на спине. И правда, мячик маленький, тяжелый, резина его не смягчает удар, а бьешь-то с удовольствием и, как говорит сам Сергей, «с оттяжкой». После получасовой игры душ, сауна и ты свеж, как огурчик и мысли строятся в правильном направлении, настроившись на «игру умом» с любым другом или соперником, будь-то дипломат, бизнесмен или политик. Игра стоящая, размышлял Иван «и непонятно почему, в нашей холодной стране, как и Финляндия, не делают залы (хватит и комнатки) для сквоша. Игру эту придумали заключенные в Великобритании, играя в камерах ложками выжатым лимоном. Опять мы отстаем от англичан в мелочах, требующих креативности». Он пригласил теннисистов поиграть в сквош и получил от них нагоняй за то, что это «не спорт, а потовыжималка».
О теннисе дома и в Грузии
В Москве и в России в целом великая теннисная школа, но он столь элитен, что недоступен всем желающим из-за дороговизны оборудования, практического отсутствия мест тренировок, высокой оплаты тренеров и недостаточного количества кортов для проведения турниров.
Хабарова, по каким-то причинам, уважали в ЦК КПСС, может быть потому, что он хорошо владел языками или за надежность, но часто по линии ЦК Ванечку отправляли в командировки с финскими делегациями. В то время единственной буржуазной партией в мире, сотрудничавшей с КПСС, была Партия центра Финляндии и Хабаров объездил с ее делегациями весь Советский Союз. Также много было делегаций от Социал-демократической и Коммунистических партий. Выезжал Иван по стране с удовольствием, удовлетворяя свою любознательность, получая командировочные, и в любом месте пытался найти возможность потренироваться, хотя бы у стенки. Удавалось даже и сыграть, особенно в крымском Мисхоре на даче ЦК, где есть корты, но нет спаррингов, а только любители, как Иван.
Ивану удалось найти корты в Коммунарке, принадлежащие «Газпрому», тренируясь с В. Шустовым. Володя увлекающийся друг в любом деле, английский ли это или фарси, бизнес, а теннис на особом месте. Таких друзей у Ванечки было мало, потому он всегда дорожит мужской дружбой и готов отдать многое настоящему человеку. У него есть своя точка зрения по этому вопросу, заключающаяся в: «Хочешь иметь друга, будь им!» Шустов установил теплые отношения с Ш. Тарпищевым, пользуется его поддержкой и доверием, по рекомендации Шамиля Володю избрали председателем ассоциации теннисистов г. Смоленска и области. Ванечка жил у Шустова в этом древнем прославленном городе более двух месяцев, много тренировались у талантливых специалистов, но технически Иван не подрос, а играет, по его словам, «стабильно плохо». Он понимает, что надо тренироваться больше, как ранее в лыжах, однако в гонках на лыжах лишь около десяти движений, а теннис это «шахматы в движении», где нужно учиться постоянно, где необходимы навыки, добываемые личной креативностью, когнитивностью и творческим подходом. Но сколько ни теоретизируй, надо вставать у стенки, управлять мячом и только тогда будет победа над собой, а «победишь себя, можешь победить любого соперника в своей категории», считает Иван.
Работая в Грузии в качестве 1 секретаря Посольства РФ, Хабаров все свободное время проводил на корте. В Тбилиси три больших хороших корта: Лейлы Месхи, Александра Метревели и еще один близ ипподрома. Играли, в основном, у Метревели. В столице Грузии теннис в почете и развит довольно мощно, да и Господь благоволит. Днем летом всегда хорошая погода, ночью гремит, дождь льет, думаешь, все ‒ пришел армагеддон, а утром солнышко радостно улыбается, птички поют и можно играть, пыль прибита, красота. Иван играл с депутатами парламента, министрами, дипломатами, представителями СМИ и Международного валютного фонда. Грузин играет экспансивно, горячо, с криком и шумом отстаивая свою позицию вплоть до драки. После матчей с финнами, которые проходят по-спортивному зло, но молча, Ванечке поначалу было трудно привыкать к такой экспрессии, доходящей до оскорблений. Но после матча грузины, еще немного покричав в душевой, садились за стол и пили хорошее, предположим, зеленое вино «Манави», а в последнее время пиво и водку. В беседах затрагивались вопросы спорта, но глубоко обсуждались политика, экономика и культура страны. На этих посиделках Хабаров установил хорошие отношения с послами Израиля, Украины, советником-посланником США, представителем МВФ, министрами и депутатами парламента. Выяснилось, что посол Израиля закончил аспирантуру Хельсинского университета на год позже Ивана и этот факт давал последнему шанс разговаривать с «его превосходительством» почти на равных, причем посол знал этот язык значительно хуже российского дипломата. Другие участники бесед пытались выяснить, на каком языке говорят израильтянин и русский, но оба, посмеиваясь, не разглашали тайны. Разговоры после игр были очень интересны для Хабарова, он делал в посольстве подробные записи бесед, докладывая их послу Ф.Станевскому.
Выдающаяся теннисистка Л. Месхи создала в Грузии замечательную Академию тенниса и провела в тот период Открытое первенство Тбилиси в рамках WTA. Наши девушки Елена Дементьева и Анастасия Мыскина выиграли в парном разряде, а Надежда Петрова в одиночном. Хабарова Лейла попросила выступить по поводу победы российской команды, что он с радостью сделал, предварительно расцеловав Лену и Настю в мокрые, соленые от пота щечки (они только что победили, а победительницу Надю также обнял и расцеловал принародно с разрешения и в присутствии ее мамы).
Принципиально Ваня считал, что любой российский дипломат обязан быть примером для иностранца, с которым он работает, в том числе в спортивной подготовке. Да и вообще, для него внешнеполитический работник, не занимающийся физическими упражнениями, уподобляется человеку, сознательно решившему состариться к 60 годам и форсировать свое одряхление.
Спорт помог Ване в значительной степени стать научным работником, даже профессором высшей категории, затем дипломатом, правда, не высшего звена. Спорт сделал его упорным, упрямым, настойчивым, научил добиваться поставленной цели, выигрывать у соперника не только физически, но и интеллектуально, поскольку А. Даллес американский Госсекретарь определил разведку и дипломатию, как «войну умов».
(Продолжение следует)
Добавить комментарий